Шах и мат

Ле пече маураит сауве. («Грех меня, возможно, спасет») Высохли слезы святых, оборвались четки Богородицы, прекратились псаломские шепоты: מָרַנָא תָא. Кто сможет воззвать к Тебе так и призвать Тебя?! Покажи нам! Приди! Λόγε, наполни миры смыслом! Никогда человек не был в более глубокой и сильной депрессии и кризисе. Это произносит тот же человек почти в каждый одинаковый исторический момент. Никогда больше я так не жаждал и не искал смысла, ревет бессознательное, как лев, евроатлантический язык и дух. Каждое поколение будет вздыхать так же, пока не столкнется само с собой. Такой πάθος человеческой души тем хуже, что мир, если и чем-то, то по законам горизонтальной, человеческой перспективы обречен на холодное отчаяние и неизбежный конец. Прах, паутина и тьма! Если бы не Твоя радость… чтобы и когда я страдаю и мучаюсь, сказать: я вынесу, Господи, сияющий Крест на ничтожную голгофу своего незаметного существования; я буду уповать на Тебя, как Давид; Ты поддержаешь меня, когда придет время; рука врагов ничего не сможет мне сделать; я буду удален, как птица небесная, от всякого творения. Как могущественна и кротка Твоя рука, Боже над богами… кто знает, что было бы. Лувр — всем известная парадигма наших дней и синоним кражи, но давайте посмотрим немного по-паскалевски с другой точки зрения. Человеческий дух всегда радовался бунтарству, свободе, но также проницательности и глубине. Более тридцати лет назад Лувр посетила группа туристов. Одним из экспонатов в то время была картина, первоначально известная как «Шах и мат», работа немецкого художника Фридриха Мориса Реча (1779–1857). До продажи частному коллекционеру она выставлялась в Лувре до 1999 года. Картина изображает шахматную партию между дьяволом и человеческой душой (человеком и ангелом), в которой человек проигрывает партию. Гид показал на картину и объяснил своим спутникам ее смысл, а затем продолжил с ними осмотр музея. Перед картиной сам остался почти неподвижным и восхищенным гроссмейстер в шахматах, который долго наблюдал за этой великолепной композицией. Когда он заметил, что гида нет, то указал зрителю вернуться с ними и продолжить осмотр. Тогда гроссмейстер произнес нечто, что навсегда изменило судьбу этой картины и восприятие антропологии и теоантропологии заново. «Я гроссмейстер в шахматах. Я посвятил этому свою жизнь, и на этой картине я вижу то, что не может видеть обычный человек. То, что я здесь вижу, это то, что человек не проиграл и это не шах и мат. У человека есть еще один ход Королем, которым он может окончательно победить!» Тогда наступили молчание и недоверие. Картина изменила перспективу, и жизнь композиции полностью повернулась в пользу человека и ангела божьего. Как бы ни был велик тупик, еще больше Божья милость и сладость победы! Как бы ни велико было неверие, страх, недоверие и мрак современного и обремененного человека, блуждающего по адским автострадам, все же с Королем – нашим Господом и Спасителем Иисусом Христом у человека есть надежда на последнее слово и победу. Лувр теперь синоним бунтарства и восторга. Причиной тому является тот факт, что все самое лучшее и самое прекрасное в человеческом духе, созданное на протяжении веков, собрано со всех концов света, и смысл и красота, которые находятся в глазах смотрящего, расположены на стенах этого парижского музея. Конечно, это лучше – чтобы эти редкие красоты встретил грандиозный дух гроссмейстера, как бы его ни звали, а не какой-нибудь «экоактивист» с ведром краски. Эмиль Сиоран из того же сегодняшнего трагического крика экзистенциальности воскликнул первую фразу текста, но и следующую: «Я должен был остаться ее (Церкви) грешником, если не ее верующим». Глубокое падение интеллекта и неспособность верой понимать привели великих мыслителей мира к бессмыслице и глупости, в которой они бесследно исчезли в поисках «правильного» понимания Бога, мира и смысла бытия. Нам сегодня не намного легче, напротив, каждому новому поколению труднее всего, не только по психологическим причинам, но и потому, что это, по сути, первое поколение, которое сталкивается с каким-то новым видом искушений. Шах и мат – это когда я делаю свой окончательный, победный ход Королем. Диакон Божидар Васильевич