В оковах за Евангелие

Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что проходите море и сушу, дабы обратить хотя бы одного, и когда обратите его, делаете его сыном геенны, вдвое худшим себя. (Матфей 23:15) Но как Бог удостоверил нас, что мы достойны вверить нам Евангелие, так мы и говорим, не как угождающие людям, но Богу, испытывающему наши сердца. (1 Фессалоникийцам 2:4) Проходя пешком по своей епархии, епископа остановила группа, не давая ему пройти. После того как они дали ему пощёчины, он продолжил путь в монастырь. Когда он добрался до обители, монашествующие заметили, что он был встревожен, и спросили его, что случилось. На это он кратко ответил: «Не мне дали пощёчину, а себе». Затем он попал в подобную ситуацию и прошел сквозь толпу, так что никто его не коснулся: Но Он, пройдя посреди них, удалился (Луки 4:30). Если бы вместо назаретян он прошёл по улицам Белграда, Мессия был бы забит камнями. Было нормальным для молодого человека, полного прекрасных воспоминаний, знаний, мыслей и воспоминаний, посетить столицу, с молитвами Пречистой и святому Стефану Лазаревичу. Таким благоуханным методом, подобно ранцу епископа Павла с метохийских полей, полному трав и пионов, или ранцу, полному даров старца Зосимы Хиландарца; с щебетом молитвы на устах, храбро и смело ступая по сербской земле. Это уже не так. Почему? Легкое Христово иго несли апостол Павел и епископ Павел. Один был славным кающимся и свидетелем побиения камнями Стефана, а другой – свидетелем побиения камнями Распятого Косово. Между тем и после всего случилось так, что в наше время выступают безликие массы с мастер-лидерами, дабы произошло нечто нежелательное. Если это случится, будет много Стефанов, но не будет Савлов, и не будет ни одного Павла, и никто за это не будет каяться, ни молиться, ни освящаться. Мои мысли, твоя молитва, духовные стрелы подвига сегодня заменены публичной «аскезой» «склерофашистов». Не существует устремления к вечности, ибо завуалированно сообщают, что Бога нет и что царство «лучших» от мира сего. Жестоковыйные (греч. σκληροτράχηλος) и необрезанные сердцем (греч. ἀπερίτμητοι τῇ καρδίᾳ) и ушами! Вы всегда противитесь Духу Святому, как отцы ваши, так и вы. (Деяния 7:51) События из Назарета были и остаются нашей реальностью по сей день. Двум сараевским митрополитам, «на покое», посреди улицы плевали в лицо, рвали волосы и бороду. Другой сербский митрополит, богослов и духовник, оказался на пограничном переходе. На ироничный и провокационный вопрос таможенника, есть ли у него при себе оружие, он ответил с чётками в руках: «Только всеоружие Божие» (Ефесянам 6:13). Он претерпел страшное насилие. Обо всем этом не сообщала пресса, на этом не строилось безверие, не объявлялся трёхсторонний аппарат. Большинство фактически просто делали свою работу и жили своей жизнью, «лучшей из когда-либо существовавших». Жестоковыйные головастики и необразованные сердцем и ушами потомки их сегодня «собирают абрикосы, ещё незрелые». У духовных склеротиков отмерли биения сердца. Святосавское терпение Гавриила, Викентия, Германа, Павла, и вражеские издевательства над ними терпит сегодня (паки и паки) Первоиерарх Сербской Церкви Порфирий. «Тем ты был до вчерашнего дня, а сегодня другой, скажи, кто ты?» «Государственный патриарх, почему молчишь!» Не должно это нас удивлять. Провозглашение людей богами, подобно язычникам в Листре, даёт право осуждать другого скорым судом. Смотрит и терпит «божественное» очернение и попытку представить «последнего попа» сербскому миру. Не смогли и не смогут, как и многие худшие до этого. Сам Павел и Варнава не считали себя богами. Павел терпит страшные избиения, удары, гонения, о чем позднее пишет Коринфянам: «В страхе между лжебратиями, в голоде и жажде, во многом посте, на стуже и в наготе. Кто соблазняется, и я не воспламеняюсь? Если должно хвалиться, то буду хвалиться своей немощью.» (2 Коринфянам 11:26-31) Хвастуны-жестоковыйни хвалятся тем, чего стыдится умный. Антиномия бессмыслицы нецерковного сознания разворачивается двумя способами: 1) Представлением себя под видом «богослова», «диссидента», «гонимого», «мученика» (без крови, гонений и страданий). 2) Персоной, которая должна вернуть свои «узурпированные» и «беспричинно отчуждённые узурпатором права». Это оковы и заблуждения душегублителя, в хоровод которого попадает наш наивный мир. Толкование природы и глубины феномена причинности духовного склероза этих людей, для большинства было бы неясным, но если потребуется, громко и точно будет раскрыто. О нежелательных реакциях и побочных эффектах следует иногда консультироваться с врачом или фармацевтом. В бесчисленных неприятных ситуациях, в которых оказывался апостол Павел, таких как полумёртвое состояние, обморок и избиение, он оказался потому, что призывал и проповедовал Христа, а Он оставался с ним в оковах за Евангелие и в великой заботе о церквях. Нам скажут, что мы живём в другом мире и что это другие времена. Тогда по этому должно хорошей мерой измерять: николаевски точно «арийцам» представить важность «обрезания». Необрезанные головастики – всё противоположное Христу. «Противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом или святынею, так что в храме Божием сядет он, как Бог, выдавая себя за Бога» (2 Фессалоникийцам 2:4). Вместо: «сором мира, всем сором доныне», роль «диссидентов и богословов» – это «укрофашистский и международно-фанатичный» сеанс. Центр фильтрации сточных вод пуританского, протестантско-белградского чистилища для «избранных». «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Небесное пред людьми; ибо вы не входите и не попускаете войти хотящим.» (Матфей 23:13) Они же, вскричав громким голосом, затыкали уши свои, и единодушно устремились на него, и, вытолкав из города, стали побивать камнями. Свидетели же положили свои одежды у ног юноши по имени Савла. (Деяния 7:57-58) В письме Филимону апостол говорит: «По любви лучше прошу, я, Павел старец, а теперь и узник Иисуса Христа, прошу тебя о сыне моём Онисиме, которого я родил в узах моих; некогда тебе бесполезного, а ныне и тебе и мне полезного. Я послал его обратно; а ты его, то есть моё сердце, прими. Я хотел удержать его при себе, чтобы он вместо тебя послужил мне в узах за Евангелие (греч. ἐν τοῖς δεσμοῖς τοῦ εὐαγγελίου)» (Филимон 1:13). Павел знал, что по слову Христову, наряду с вестями о конфликтах и войнах, придут лжехристы. Поэтому его Евангельские вериги — богоподобная мера рождения Церкви и её детей; рождение неистребимого эха второго иерихонского призыва, голоса, готового для ответа на адский хаос и демонские удары. Отойди, сатана! (греч. Ὕπαγε, Σατανᾶ!)